Следственный комитет возбудил уголовное дело против 66-летнего калмыцкого общественного деятеля Бориса Тодаева, издателя и главного редактора независимой газеты «Нарн».
Поводом стала статья о депортации калмыцкого (ойратского) народа в 1943 году, опубликованная в декабре прошлого года на страницах «Нарна».
Вышедшая как часть рубрики «Короткими очередями», статья рассказывала историю женщины, пережившей депортацию в детстве, и заканчивалась словами:
«Её отец в это время воевал с нацистами на фронте, а другие нацисты в лице советских солдат высылали его детей, его семью в холодную Сибирь. Навечно».
2 сентября силовики обыскали квартиру Тодаева, изъяли технику и поместили его в изолятор временного содержания. На следующий день Элистинский городской суд отправил его под домашний арест на два месяца.
Дело возбудили по частям 3 и 4 статьи 354.1 российского Уголовного кодекса о «реабилитации нацизма». Тодаеву грозит до пяти лет лишения свободы.
Газета «Нарн» выходила 2—3 раза в месяц тиражом 999 экземпляров. Такой тираж позволял издавать газету без регистрации в качестве СМИ. Издание писало об общественных и политических проблемах Калмыкии.
«Наша цель — честный и открытый разговор. Мы убеждены, что замалчивание проблем не ведёт к развитию, а общество может двигаться вперёд только тогда, когда существует диалог, критическое мышление и уважение к фактам», — говорится на сайте «Нарна».
Тодаев известен в Калмыкии как активист демократического движения конца 1980-х и начала 1990-х годов.
В 1989 году он участвовал в создании Народного фронта Калмыкии, а позднее выступал против политики первого главы республики Кирсана Илюмжинова. Сейчас Тодаев находится на пенсии.
«Здоровье его подорвано онкологическим заболеванием, лечение которого ещё не закончено, — говорит калмыцкая исследовательница Мария Очир. — Родственники и друзья переживают за Бориса Николаевича, так как опасаются, что ему вынесут необоснованно жёсткий приговор».
Массовая депортация калмыков, которой был посвящён текст Тодаева, началась 28 декабря 1943 года — советские власти депортировали всё калмыцкое население преимущественно в Сибирь, а также в Центральную Азию. Обратно в Калмыкию им разрешили вернуться только в 1957 году.
В 1991 году Верховный совет РСФСР признал насильственное переселение народов в СССР — в том числе калмыков — актом «геноцида».
«Людей загнали в товарные вагоны без еды и тёплой одежды и отправили в Сибирь. Почти половина депортированных были детьми. Оценки погибших за время депортации разнятся, но даже по минимальным подсчётам, за первые два года ссылки умерло от 20% до 50% высланных», — писала в прошлом году в колонке для FtR анонимная исследовательница из Калмыкии.
Ниже вы можете прочитать полную версию статьи, за которую судят Тодаева:
30 октября с.г., в День памяти жертв политических репрессий, в селе Малые Дербеты состоялось открытие памятника-мемориала, посвященному геноциду калмыцкого народа.
Наша газета уже публиковала материал об этом народном объекте, идея создания которого принадлежит уважаемому малодербетовцу, корнями Ик Бухса, Е.Б. Эрдниеву.
Зато в Элисте, столице нашей Родины убрали скорбный камень, который стоял около к-ра «Родина», привезенный из холодной Сибири, откуда угоняли на смерть калмыков-элистинцев… Где сейчас этот камень?
На митинг собралось много людей, в том числе глава района и полицейские в форме, что добавляет им уважения.
Мне запомнилось выступление садовчанки, уже преклонных лет. Представилась она так: «Я болдырка. Мне уже 89 лет. Я Кухаренко Валентина Николаевна. Папа у меня калмык, а мама русская. Когда пришли солдаты и начали выселять калмыков, то офицер сказал чтобы мы (малолетние) дети от калмыка собирались в ссылку. Маме сказали (разрешили) оставаться, т.к. она русская. Но, мама сказала: детей я не брошу и отправилась в Сибирь…».
Ее отец в это время воевал с нацистами на фронте, а другие нацисты, в лице советских солдат высылали его детей, его семью в холодную Сибирь. Навечно.