«Без московских посредников»

На этой неделе в Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ) начинает работу платформа для диалога с российскими демократическими силами. Пять из 15 мест в её составе заняли представители коренных народов.

Кто вошёл в состав платформы:

Участники перечислены в алфавитном порядке по фамилии. Жирным выделены прошедшие по квоте для коренных народов.

Насколько справедлива эта квота? Насколько качественным оказался состав платформы? Какие возможности она открывает для продвижения прав коренных народов? Обо всём этом в своей эксклюзивной колонке для From the Republics пишет Вилюя Чойнова, активистка из Республики Саха. 

Платформа так называемых «российских демократических сил» при ПАСЕ с самого начала показала свои структурные и ценностные ограничения.

Для «борцов за настоящую федерацию», как себя любят называть российские оппозиционеры, оказалось вполне допустимым, что Москва* вновь получила непропорционально большое представительство, тогда как коренным народам досталась лишь треть мест.

* Примечание от FtR: Половина «российских» участников платформы — уроженцы Москвы или Московской области. Девять из десяти этих делегатов прожили в Москве значительную часть своей взрослой жизни. 

Причём коренная квота появилась не по доброй воле самой платформы или российских делегатов, а благодаря настойчивой позиции украинской делегации. Этот факт сам по себе многое говорит о реальных приоритетах.

Реакция части так называемых лидеров мнений была показательной. Звучали заявления о том, что «эти коренные никому не известны», что они как будто бы отобрали места у более «значимых» фигур — Екатерину Шульман, Ивана Жданова и прочих московских интеллектуалов.

То есть логика осталась прежней: существует некая иерархия важности, где московские спикеры по умолчанию считаются универсальными представителями России, а коренные — помехой, экзотическим приложением, чьё присутствие нужно каждый раз оправдывать.

При этом никого в руководстве ПАСЕ, по-видимому, не волнует, например, военное прошлое вошедшего в состав платформы Марка Фейгина. В 1990-х он участвовал в военных действиях на территории Боснии и Герцеговины на стороне военного преступника, лидера Армии боснийских сербов Ратко Младича — это не стало препятствием для легитимности и публичного веса Фейгина.

Отдельного внимания заслуживает высказывание Гарри Каспарова в эфире у Александра Плющева: мол, пусть коренные будут «отдельной платформой».

Да, мы действительно хотим и будем настаивать на своей отдельной платформе, где будет представлено больше коренных народов, потому что прекрасно понимаем, что имперцы, даже называющие себя «демократами», будут системно обесценивать, размывать и выдавливать наши темы.

Но сама формулировка Каспарова звучит так, будто расизм, ксенофобия, экстрактивизм, москвоцентричность — это какие-то частные, «национальные» проблемы коренных народов, которые не касаются большинства. Это фундаментально неверно. Все эти явления порождены именно доминирующим большинством и не могут быть решены без его осознанного участия и готовности брать ответственность.

Что же касается квоты для коренных — да, если называть вещи своими именами, то это токенизм*. Но одновременно это и реальный прогресс для деколониального движения.

* Токенизм — совершение символических действий для создания видимости инклюзивности, равенства и разнообразия.

Даже эта ограниченная квота стала возможной исключительно благодаря многолетней, системной работе национальных активистов, а не внезапному «прозрению» демократических элит.

Четыре года назад было невозможно представить, что голоса коренных будут звучать так громко, что московиты будут вынуждены не просто слушать, но и формально работать с нами в одних институциональных рамках.

Нас больше нельзя просто подметать под ковёр, списывая как «маленьких» и «второстепенных». Больше нельзя откладывать наши вопросы фразой «давайте ваши проблемы потом».

Именно национальные активисты первыми назвали войну России против Украины колониальной и имперской, когда многие российские демократы даже слов таких не знали.

Квота для коренных — это наш шанс выстраивать прямые отношения с европейскими дипломатами, доносить нашу повестку без московских посредников и искажений. И важно, что хотя бы кто-то из коренных вообще присутствует на этих процессах.