Российские власти продолжают привлекать новобранцев на войну с Украиной самыми разными способами — в том числе объявлениями о «тыловой» работе. Журналисты FtR выяснили, что любая работа в тылу может закончиться отправкой на передовую.
«Выносил раненых бойцов с поля боя, оказывал первую медицинскую помощь. Погиб при выполнении боевых задач в ходе специальной военной операции Вооруженных сил Российской Федерации на территории Украины», — так описана военная биография Рамиса Сафина на сайте правительства Республики Татарстан.
Родившийся и проживший всю жизнь в Татарстане, Сафин действительно подписал контракт с Министерством обороны России.
Однако в списке погибших на войне России с Украиной, который источник в минобороны РФ передал украинской организации «Хочу найти», Сафин указан как «повар».
Контракт Сафин заключил в феврале 2024 года. Уже через месяц, 27 марта, он погиб. Как за столь короткий срок человек, оформленный как повар, стал выносить раненых бойцов на передовой?
Исходя из данных, проанализированных командой FtR, наиболее вероятное объяснение — Сафин действительно изначально подписал контракт как «повар», однако, попав в распоряжение армейского командования, был перенаправлен непосредственно на линию фронта. На момент гибели он служил в 21-й мотострелковой бригаде.
Подобные истории звучат всё чаще не только в Татарстане, но и по всей России: люди подписывают контракт на «тыловую» работу с минобороны, а затем оказываются на передовой.
Кто сегодня вербует в армию?
Издание «Медиазона», совместно с Би-би-си и командой волонтёров, ведёт наиболее детальный подсчёт потерь российской армии на войне с Украиной.
К 10 марта в их поимённом списке — более 200 тысяч погибших российских военнослужащих.
Среди регионов по абсолютному количеству потерь лидируют республики с преимущественно тюркоязычным населением: в Башкортостане 8818 подтверждённых погибших военных, а в Татарстане — 7405.
На фоне высоких потерь, российские власти прибегают к самым разным инструментам пополнения личного состава: от принуждения солдат-срочников до масштабной кампании по вербовке контрактников.
«Непосредственно министерство обороны давно отодвинули, оттеснили от вербовки по одной простой причине — они полностью провалили этот сектор работы еще в 2022-м году», — объясняет редактор «Медиазоны» Дмитрий Трещанин.
Вместо минобороны, власти России, по словам Трещанина, передали набор контрактников руководствам регионов.
«Стремление угодить Кремлю»
Первые сообщения о том, что в регионах существуют некие квоты на поставку «добровольцев»-контрактников появились в конце 2023 года.
Одним из доказательств этой схемы стала публикация фонда «Свободная Якутия» — антивоенного движения из Республики Саха, которое получило доступ к записи закрытых онлайн-заседаний правительства республики в ноябре того года.
На одном из видео военком республики открыто заявил, что Саха, при населении меньше одного миллиона, должна поставлять на фронт по 15 человек от каждого улуса в неделю (или около 500 человек в неделю от всей республики).
«Поставка пушечного мяса для войны теперь считается главным показателем эффективности глав российских регионов», — сказала специалист по этническим диспропорциям в российских военных потерях Мария Вьюшкова в интервью изданию The Moscow Times в январе.
Этим же объясняется и столь высокий рост потерь среди жителей Башкортостана и Татарстана.
«В стремлении угодить Кремлю, Татарстан и Башкортостан зашли так далеко, что начали предлагать вознаграждения вербовщикам добровольцев, чья задача — находить будущих солдат и сопровождать их до ближайшего пункта набора, чтобы подписать контракт», — писало The Moscow Times в 2024 году.
Эта схема работает и по сей день — региональные власти поручили набирать контрактников, в том числе, муниципальным предприятиям, а те, в свою очередь, либо отправляют на войну собственных сотрудников, либо платят деньги вербовщикам за каждого новобранца-контрактника извне.
«Они начали платить этим предпринимателям денежку за вербовку, то есть за голову, буквально за хедхантерство. И так появился бизнес, который сейчас стал повсеместным», — объясняет журналист Трещанин.
«Повара в Мариуполе, слесари в Луганске»
Однако с ростом потерь появляются и новые методы вербовки. Один из них — это схемы, рассчитанные на тех, кто не против заработать, но не хочет отправляться на передовую.
Каждый день на популярных российских сайтах вакансий появляются объявления о «тыловой» работе в зоне так называемой «СВО1»: охранниками на «новых территориях», «поварами в Мариуполь2» или «слесарями в Луганск2».
1 «Специальная военная операция» — термин, который российские власти используют для полномасштабного вторжения в Украину.
2 Мариуполь и Луганск — города в Донецкой и Луганской областях Украины соответственно, ныне оккупированные Россией.
Формально речь идёт о вспомогательных позициях, не связанных с боевыми действиями. Фактически подписание такого договора означает высокую вероятность отправки на линию фронта.
Фонд «Идите лесом», который помогает российским отказчикам, уже не раз сталкивался со случаями вербовки через «тыловую» работу, говорит сотрудник фонда Иван Чувиляев.
Типичный сценарий выглядит так: человеку предлагают гражданскую специальность, он соглашается и подписывает якобы «рабочий» контракт.
«Только разница между контрактом рабочим и контрактом с минобороны — нулевая, это один типовой контракт, его суют всем, — объясняет Чувиляев. — Ты поступаешь в распоряжение минобороны, и оно тобой пользуется так, как считает нужным».
Чувиляев считает, что популярность такой вербовки коррелирует с ростом безработицы в российских регионах.
«За время войны безработица сильно выросла. Соответственно, люди начали активно шерстить всякие разные сайты с вакансиями — “Хедхантер”, да даже “Авито”, прости господи», — рассказывает Чувиляев и приводит пример благоприятного исхода:
«Был у нас случай, — в частности, в Казани это было — когда человек прежде чем ехать [по адресу вакансии] решил просто на яндекс-картах посмотреть: что это за место? Куда он едет, собственно? И выясняется, что это военная часть. У него возникает вопрос: а почему я еду устраиваться на работу поваром в военную часть?»
Как работают объявления?
Объявлений о «тыловой» работе действительно много.
Команда FtR изучила вакансии, таргетированные на жителей Татарстана и Башкортостана. На «Авито», одном из крупнейших российских сервисов объявлений, их оказалось сотни.
Объявления размещаются с разных аккаунтов. Часть использует «официально» звучащие названия вроде «МО РФ» или «Служба Сво Подбор Персонала», другие публикуются от имени частных пользователей.
Так, аккаунт «Тимофей» набирает в Стерлитамаке, втором по величине городе Башкортостана, разнорабочих на «2–3 линию тыла».
В большинстве описаний вакансий повторяются набранные заглавными буквами обещания «СОЦИАЛЬНЫХ ПРЕИМУЩЕСТВ» и «ЛЬГОТ НА ОБУЧЕНИЕ ДЕТЕЙ В ШКОЛАХ».
Журналист FtR позвонил по одному из таких объявлений. Вакансия, таргетированная на Уфу и размещённая аккаунтом «Служба МО», предлагала работу «слесаря рембата на территорию Луганска (тыл)».
Ответившая на звонок представилась Варварой и сразу начала перечислять льготы, включая «земельный участок в 40 соток».
«Если у вас есть судимости, они будут погашены в течение месяца. Кредитные обязательства до 10 миллионов рублей тоже возможно списать по госпрограмме», — сказала она.
Отвечая на вопрос о том, насколько безопасна будет эта работа, Варвара ответила, что это «вторая-третья линия».
«На зону именно самих боевых действий, на зону соприкосновения, вас не отправляют, вы отправляетесь в тыл», — заверила Варвара.
После этого Варвара перешла к опросу журналиста FtR, который представился жителем Уфы, столицы Башкортостана:
— Сколько вам полных лет?
— Военный билет есть у вас? Какой категории?
— Такие болезни, как СПИД, ВИЧ, сифилис, гепатит, сахарный диабет есть у вас?
— Шрамы, какие-то серьёзные операции были?
— Спицы, пластины, протезы не стоят?
— Судимости есть?
Ни одного вопроса про опыт работы слесарем Варвара так и не задала.
«Я думаю, что никаких квалификационных экзаменов они там действительно не устраивают», — считает Трещанин из «Медиазоны».
Что происходит дальше?
О практике вербовки в армию через объявления о «тыловой» работе в прошлом году также писали журналисты издания «Вёрстка».
В материале, опубликованном в мае 2025 года, этот феномен описывался со ссылкой на источник в мэрии Москвы.
«Это супер свежая тема — водитель, строитель, инженер. Недели две назад начали внимание на это обращать. Раньше такого точно не было, а сейчас буквально каждый день кто-то говорит: я так чисто сантехником [пойду на СВО]. Это очевиднейшее нае**лово просто сто процентов», — так источник «Вёрстки» описывал эту схему.
Информация из списков погибших жителей Татарстана и Башкортостана, изученных журналистами FtR, позволяет предположить, что «тыловиков» могли отправлять в штурм и раньше — как минимум с 2024 года.
В материале «Вёрстки» говорилось, что жителей российских регионов часто приглашают приехать в Москву, где их убеждают подписать контракт с минобороны непосредственно в Пункте отбора на военную службу по контракту.
За последний год география таких поездок, вероятно, расширилась. Теперь соискателей «тыловых» профессий могут направлять и в другие города.
Например, рекрутер Варвара предложила журналисту FtR приехать на военно-врачебную комиссию напрямую из Уфы в Ростов-на-Дону — крупный город на юге России, недалеко от оккупированных территорий Украины. Она также сказала, что готова купить ему билеты сразу после того, как он отправит необходимые документы.
Должность не имеет значения
«Самый главный вопрос, который стоит задавать всем этим многочисленным вербовщикам — вы ищете такое количество поваров, а вы куда старых дели? Что со старыми-то случилось, что открылось так много вакансий на поваров? Ответа на этот вопрос, разумеется, не будет», — так редактор «Медиазоны» Трещанин реагирует на многочисленные объявления о тыловых профессиях в «зоне СВО».
Повара действительно входят в топ самых частых «тыловых» должностей, на которые набирают через «Авито». Другие популярные профессии, согласно подсчётам журналистов FtR — слесари, сварщики, водители, механики и охранники.
Тексты объявлений часто могут быть абсолютно идентичными для самых разных профессий — например, аккаунт «ВахтаНаБлагоРодине» с буквой Z на картинке профиля, набирает в Башкортостане и бойцов «с любым здоровьем», и поваров, и «водителей ПВО в Крым».
Большинство вакансий при этом имеют как одинаковую зарплату, так и одинаковый текст внутри, в котором не перечисляются специализированные требования, необходимые для указанной профессии.
Команда «Медиазоны» перестала придавать значение «должности» погибших — слишком часто она становится просто формальностью.
«Если у тебя написано “повар” или там “стрелок-гранатометчик” — ты действуешь не согласно своему штатному расписанию или должностной обязанности, а согласно приказу», — объясняет Трещанин.
По его словам, с 2022 года в российской армии стали воссоздавать стрелковые войска — именно стрелковые, без приставки «мото-».
«То есть им даже, в общем-то, средства механизации не дают, — объясняет Трещанин. — И туда как раз набирают всех этих людей, кого сейчас ищут на поваров, на копателей окопов и прочие типа тыловые должности. Это, по большому счету, те самые штурмовые отряды».
О каких ещё случаях известно?
Обещания о «тыловой» службе по контракту появляются не только в объявлениях о работе. Их периодически транслируют и местные СМИ.
Показательный пример — статья в газете «Стерлитамакский рабочий» от 3 февраля об операторах дронов, или беспилотных летательных аппаратов (БПЛА).
Одно из главных преимуществ этой работы, о котором пишет газета — удалённость от линии фронта.
«Работаем с дальних рубежей, расчищаем путь для штурмовиков. Занимаюсь корректировкой огня, сбросами, поиском пунктов управления противника», — цитирует издание бойца с позывным Варяг, уроженца Башкортостана.
В завершении статьи издание приводит контактные номера по которым можно «получить подробную информацию» и адрес местного военного комиссариата.
Материалы с похожей риторикой — о том, что работа операторов БПЛА якобы происходит далеко от линии фронта — журналисты FtR нашли и в других регионах России.
С начала года несколько российских изданий сообщали об усилившейся вербовке в подразделения беспилотных систем по всей России, в том числе среди студентов. Как и с объявлениями о «тыловых» работах, молодых людей привлекают обещанием «специального контракта» сроком на один год.
Юрист Артём Клыга опубликовал в январе в своём телеграм-канале переписку с представителем Высшей школы экономики в Москве, который подтвердил, что никакого «специального контракта» не существует.
«Контракт на один год […] и служба исключительно в войсках беспилотных систем — это ложь. Фактически вы можете оказаться на передовой, в том числе в штурмовом подразделении», — заключил Клыга.
Другой документ, которым вводят в заблуждение соискателей «тыловых» вакансий — это так называемые «отношения». Это документ о готовности принять человека на конкретную должность в конкретном подразделении, и он упоминается почти во всех объявлениях, которые изучили журналисты FtR. Про «отношения» в разговоре с журналистом FtR говорила и рекрутер Варвара.
Но наличие «отношений» на деле не даёт никакой защиты от отправки на передовую — любой из поваров, слесарей и представителей других «тыловых» профессий может повторить судьбу Рамиса Сафина из Татарстана.
По словам Трещанина, поводов для перевода в штурм армейскому командованию много не надо — для этого может подойти любое нарушение дисциплины, а дисциплина в российской армии — «очень широкое понятие»:
«Командирам дай только повод, им же как бы нужно пополнение, а оно вот живое ходит, еще с двумя руками и с двумя ногами. Покурил в неположенном месте, застали пьяным, косо посмотрел на начальство, “почему в шапке?”, “почему без шапки?” На всё это один ответ: “В штурма!”»
Над материалом работали: Бектур Искендер и Кристине Багдасарян
Редактор: Лейла Латыпова